Карлхайнц Штокхау

«В средние века в обиходе были шесть тональностей, ..церковных тонов", походивших на тональности, которые использовали еще древние греки (дорийский, лидийский, эолий-ский). Миннезингеры первыми обнаружили изящество перехода из одной тональности в другую внутри песни, возможность модулировать. Позже этот вид музыкального сочинения в Европе был забыт. Джон Леннон. без сомнения лидер „Битлз", совсем непроизвольно (в начале своей карьеры он не мог читать ноты) вернулся к этой модальной музыке позднего средневековья.
Если современные композиторы, пишущие шлягеры, упорно использовали одну и ту же тональность, то Леннон. например, спокойно переходил из C-dur в b-moll. И это было революцией.
Кроме того, Леннон не обходился обычной схемой, по которой за восьмью основными тактами и их повторением всегда следовали восемь тактов средней части и, наконец, еще первых восемь тактов. Леннон легко и играючи нанизывал в один ряд группы из пяти, семи, восьми, одиннадцати или тринадцати тактов. Таким образом построена, например, венгерская или индийская музыка. Многие композиторы поп-музыки переняли этот прием у Леннона.
Используя одновременно игру нескольких гитар, Леннон вместе с „Битлз" создал новую, свежо звучащую музыкальную картину. Он искал гармонию трезвучия, и она стала у него окраской. Модуляции Леннона в „эоловой каденции" в конце песни ,,Not a Second Time" можно сравнить с последовательностью аккордов, заканчивающих ..Песнь о Земле" Густава Малера.
Раньше Леннон довольно часто звонил мне. Он особенно любил мои „Гимны" и „Песнь молодых" и кое-что перенял для себя, например, для песни ,,Strawberry Fields Forever". Молодые люди вслушивались также в тексты его песен.
Джона Леннона я рассматриваю как важного посредника между развлекательной и серьезной музыкой этого столетия».